ПОЛИТИКА

Восток - дело тонкое!
Размышления вслух: после дискуссии на TVN 24
Ноябрь 2009

Статья в газете "Жечпосполита", автор советник президента Института национальной памяти , доктор наук А.Дудек:

"В конце августа на телеканале TVN 24 я имел возможность участвовать в дискуссии об обстоятельствах начала Второй мировой войны с российским журналистом Владимиром Кирьяновым, главным редактором "Русского Курьера Варшавы" - русской газеты, выходящей в Польше с начала 90-х.


Владимир Кирьянов и Ху Дзинтао

Он убеждал меня, что я ошибаюсь, считая, будто Вторая мировая война началась 1 сентября 1939 года. На мой вопрос, когда же она в таком случае началась, он вспомнил как японское нашествие на Китай, так и итальянскую агрессию против Абиссинии.

Однако самая интересная часть беседы произошла уже после передачи..."

- Вы хвалитесь, что у вас плюрализм, которого у нас якобы нет, - говорил он (Кирьянов - ред.) с иронической улыбкой, - Почему, в таком случае, у нас среди историков существуют разные мнения на тему пакта Риббентроп-Молотов, а у вас все говорят одно и то же?

Он закончил разговор утверждением, что рад был бы участвовать в польско-российском примирении, но сначала мы должны перестать разыгрывать роль форпоста Запада в процессе осады России.

Образ мысли Кирьянова, который, как показали последние события, пользуется большой популярностью в Кремле, вспомнился мне во время чтения статьи Рафала Земкевича "Полтика реальная – то есть какая?". В нашей прессе много пишут о международном положении Польши, обычно, однако, таким эзоповым языком и по всем правилам политкорректности, что мало что из этого следует.

На этом фоне ясно высказанные взгляды Земкевича должны подействовать на польских политиков, как нашатырный спирт на барышню в обмороке. Ибо у нас на глазах заканчивается, но, к счастью, постепенно, хорошая международная конъюнктура, которой мы пользовались последние 20 лет.

Происходящие перемены определяются тремя основными процессами: постепенное уменьшение заинтересованности США Европой, всё более наступательная политика России и видимый невооружённым глазом кризис Евросоюза, который не уладить даже победой евроэнтузиастов в ирландском референдуме и вступлением в силу Лиссабонского трактата.

В состоянии кризиса находится также и Североатлантический Альянс, причём не только из-за всё более правдоподобного поражения в Афганистане. Чем раньше в Варшаве из всего этого начнут делать выводы, тем больше будет шансов, что нам удастся сохранить большую часть своей независимости, которую мы начали возрождать 20 лет назад.

С момента вступления в Евросоюз мы стали вести себя так, словно история закончилась, а НАТО и ЕС – явления не только вечные, но неизменные. Между тем события минувших пяти лет доказали, что это не так, и многое наводит на мысль о том, что следующее пятилетие предоставит нам ещё более серьёзные доказательства этого.

Земкевич верно указывает, что концепция зон влияния тщательно скрывается, но при этом является истинным фундаментом международных отношений. Как государство, в 1989 году мы мучительно переходили из российской зоны влияния в западную.

Проблема в том, что, во-первых, нам не удалось сделать этого полностью, о чём говорит хотя бы наша зависимость от российского газа, а во-вторых – и это гораздо важнее – Запад становится явлением всё менее однозначным. Правда, вплоть до того дня, когда последний американский солдат покинет Германию, доминирование этого государства в Европе будет иметь измерение, скорее, экономическое, нежели политически-военное, тем не менее этот факт очевиден для всякого, кто осознаёт, что наш западный сосед – главный плательщик ЕС.

Поляк может быть председателем Европейского Парламента, а португалец – председателем Европейской Комиссии, но надо быть очень наивным человеком, чтобы верить, что Евросоюзом вечно будут управлять космополитические еврократы из Брюсселя. Они будут делать это лишь до тех, пока будет согласен главный спонсор предприятия. Стоит постоянно напоминать о столь очевидной вещи, особенно после опыта осени прошлого года, когда волна кризиса из США добралась до Европы, и когда оказалось, что каждая из крупнейших стран ЕС решила по-своему противостоять ему.

Точно так же будет и во время принятия очередного бюджета ЕС, причём мы можем перестать быть главным получателем столь же быстро, как были лишены американской ПРО. И не помогут ни причитания над повторением ялтинского предательства (на этот раз в экономической версии), ни тем более жалкие взаимные обвинения наших политиков – кто из них что завалил.

Не следует тешиться иллюзией, что победа христианских демократов на воскресных выборах и то, что Меркель удержалась на своём посту, равнозначно отсутствию перемен в политике Берлина. К переменам вынудит подтачивающий Германию глубокий экономический кризис, который приведёт к уменьшению финансирования Евросоюза при одновременном стремлении увеличить своё влияние взамен за каждый евро, уходящий в Брюссель. Поэтому Земкевич во многом прав, рисуя картину всё большей зависимости от западного соседа.

Это процесс вероятный, но он не кажется неизбежным. Во-первых, потому, что мы не единственная большая страна в ЕС, которой выгодно держать Германию под контролем. В разных вопросах мы можем находить союзников, которые нас от немецкого доминирования не спасут, но могут помочь ограничить его размеры.

Во-вторых, этот процесс можно было бы затормозить, если бы нам удалось найти партнёра, склонного хотя бы частично уравновесить немецкое влияние, а в особенности устранить чудовищную возможность повторения истории, то есть Польши в виде своеобразного кондоминиума Берлина и Москвы.

Годами рулевые нашей внешней политики питали надежду, что этим стратегическим партнёром будут США. Конечно, следует делать всё, что возможно, чтобы удержать заинтересованность американцев Центральной Европой. Однако нельзя не замечать, что в глазах Вашингтона мы отходим уже даже не на второй, а прямо на третий план.

Символически показала нам это Хиллари Клинтон, посетив в последнее время несколько африканских стран и не найдя по этой причине даже одного дня, чтобы приехать в Польшу 1 сентября, а позднее – и вся американская администрация, выбрав 17 сентября, чтобы оповестить об отказе от строительства ПРО в нашей стране.

Раз у американцев есть дела поважнее Польши, а мы не способны убедить их изменить позицию, то, может быть, нам следует задуматься об углублении наших отношений с новой глобальной сверхдержавой, которая растёт у нас на глазах. Я, естественно, имею в виду Китай.

Однажды, в 1956 году, китайцы уже сыграли важную роль в нашей истории, удержав Хрущёва от вооружённой интервенции в Польше. Конечно, Мао Цзэдун сделал это не из симпатии к Польше, но затем, чтобы продемонстрировать, что после смерти Сталина Пекин уже не согласен
 

Колонка редактора:

Судя по всему, на материал в популярной и влиятельной "Жечпосполитой", посвященной новой восточной политике вдохновила советника Антония Дудека именно наша с ним дискуссия на телестудии.

Нет претензий по поводу того, как автор (пусть и лаконично) изложил некоторые ее фрагменты, включая и личную неформальную беседу в VIP-салоне. Да, коснулись мы и проблематики начала Второй мировой войны, и различных оценок российских и польских историков пакта Риббентроп - Молотов, и специфики современной восточной политики Польши.

Что же касается желания участвовать в польско-российском примирении, то должен поправить: в данном вопросе я никогда не ставил условий - "сначала перестаньте разыгрывать роль форпоста Запада в процессе осады России". Наоборот, с момента создания "Курьера" в Польше мы только и занимаемся, тем, что пытаемся примирить всех и вся по обе стороны границы. Даже не рассчитывая на моментальный эффект. Достаточно полистать газету.

Не могу не поблагодарить доктора Дудека за слова о том, что мой образ мысли "пользуется популярностью в Кремле", а не, скажем, в среде сторонников Гарри Каспарова Со своей стороны не сомневаюсь, что и его точка зрения на события 70-летней давности также не чужда обитателям высоких столичных кабинетов.

Высказанные же в статье А.Дудека идеи об установлении более тесного альянса между Польшей и Китаем, способного "заставить задуматься, как Москву, так и Берлин", честно говоря, аплодисментов могут и не сорвать. Восток, как говорится, дело тонкое. Одних желаний маловато.

Как написал участник обсуждения этой статьи на Инофоруме в Интернете, "жалко людей, которые... все, что могут предложить взамен - это удобное географическое положение и... русофобию..."

Цитирую, замечу, далеко не самое жесткое мнение российских читателей по поводу представленной выше статьи.

И, наконец, последнее. Не понятно, о каких "жертвах новой европейской архитектуры, создание которой предложил недавно "великим народам" Владимир Путин", идет речь в статье А.Дудека?

Догадаться трудно и вряд ли вообще возможно, учитывая, что российский премьер никогда не желал невзгод европейским соседям.

Наоборот, постоянно выступал и выступает за развитие самых добрых и взаимовыгодных отношений с каждым из европейских народов, многократно предлагал и предлагает совместную разработку новой и эффективной безблоковой архитектуры европейской безопасности.

Посему вряд ли уместна рекомендация обращаться по поводу тезисов доктора Дудека ко мне? Не логичнее ли пригласить желающих к автору текста, и лично объяснить, что он имел ввиду, говоря о "жертвенных" предложениях премьера России?

Кстати, историк, тоже живет и работает пока не в Китае, а в Польше.

Владимир Кирьянов