ПОЛИТИКА

Прощай оружие
Октябрь 2009

После отказа США размещать обещанную ранее базу антиракет в Польше, ее сторонники приуныли. Понятное дело, прежде всего досталось президенту Бараку Обаме - его решение обозвали предательством, продажей интересов русским, ползанием перед ними на коленях...

Характерно, что на этом фоне большинство рядовых поляков особых психологических неудобств по поводу отмены немедленного строительства в Редзикове "тарчи" (щита из десяти противоракет от нападения Ирана) не только не ощутили, но и порадовались.

Как показали опросы общественного мнения в Польше (не стану утомлять читателей цифровыми выкладками), большинству людей, в том числе и тех, с кем и мне довелось пообщаться, заокеанские игрушки не показались чем-то необходимым в повседневной жизни.

Удивительное дело, но сегодня уже почти никто не вспоминает о том, с чего вся история вокруг "тарчи" начиналась. То, что нынче особо рьяные ее сторонники оплакивают, как провал надежд на светлое будущее, придумали, как известно, отнюдь не в Польше.

Соорудить базу ПРО выдвинули несколько лет назад сами авторы идеи - американцы...

Это они ткнули пальцем в карту и решили - хотим соорудить систему третьего позиционного района ПРО именно в Восточной Европе. А конкретно в Польше и Чехии.

Не секрет, что польское руководство поначалу вроде бы сопротивлялось, делая вид, что из-за океана им навязывают нечто совсем ненужное. Требовали в связи с планами США дополнительных льгот и оборонных инвестиций. Но постепенно амбиции политиков, ощутивших возможность поиграть на нервах у нелюбимого восточного соседа, стали брать верх.

Вспоминаю, как несколько лет назад я сидел в студии телепрограммы TVN-24, освещавшей прибытие с кратким визитом (пролетом через Гданьск) Джорджа Буша Мл. Среди приглашенных комментаторов царил подъем, нетерпеливо ждали немедленного подписания руководителями США и Польши конкретного договора о начале сооружения желанной ракетной базы.

Тогда-то, прямо в "живом эфире" я, попытался было прервать коллег - польских журналистов, спросил: "Друзья, вы и в самом деле хотели бы заполучить договор в ближайшие полчаса, пока Буш делает остановку перед рейсом?".

Вопрос прозвучал, как глас одинокого в пустыне, хотя за телеэкранами и следили миллионы поляков. "Разумеется, хотим! - пытались убедить меня и телезрителей. - Это же такой шанс для Польши!"

Но Буш переговорив с польским коллегой, улетел по маршруту на своем "Эйрфорс-ван". Исторического момента не получилось, высокие стороны так и не скрепили подписями комплект бумаг, открывавших вхождение Польши в клуб стратегических держав мира.

Но мечта о том, что вскоре в Редзикове все будет как у людей - настоящая база ракет-перехватчиков, осталась. Как и о контингенте боевых американских войск и о батареях "Пэтриот", само присутствие которых никогда уже не позволило бы русским думать об атаке на соседнюю страну.

Так рождаются мифы, проникающие в глубины сознания, и затем, материализующиеся в качестве самых сокровенных желаний. Как говаривал Остап Бендер, становятся некоей "хрустальной мечтой" всей жизни. Базу ПРО, уверен, Великий Комбинатор, конечно же, в виду не имел. Забегая вперед, скажу, за несколько лет, что продолжались переговоры по поводу желанной "тарчи", мне пришлось еще не раз подискутировать о ней в польских СМИ. Прислушались? Нет, конечно. С таким же успехом я мог бы кидать горох об стену. День ото дня, год от года "тарча" становилась все более и более необходимой.

И все-таки, можно ли сегодня повторить классика и сказать "Прощай, оружие"? Ответ на этот вопрос не столь однозначный, поскольку речь ведется не о результате футбольного матча команд двух стран, не о том, кто и кому больше забил голов в ворота.

О том, что стоит за отказом разместить системы ПРО в Чехии и Польше, как реагировать России на изменение подхода США к строительству противоракетной обороны, эксперты со знанием дела говорят в российских СМИ.

Так, заведующий отделом Института стратегических оценок и анализа, член Лиги военных дипломатов Николай САВКИН считает:

– Решение президента Обамы о корректировке планов развертывания ПРО в Европе (противоракет в Польше и радара в Чехии) – шаг ожидаемый. Но положил ли он конец трехлетнему дискуссионному марафону по этой проблеме, осложнявшей и без того небезоблачные отношения России и США? Думается, говорить об этом рано.

Обама, выполняя свои предвыборные обещания, демонстрирует, невзирая на давление со стороны республиканцев, прагматичный подход к оценке этого нашумевшего оборонного проекта, основываясь на реалистичной оценке ракетной угрозы со стороны Ирана.

Принимая это «правильное и смелое» (по оценке В. Путина) решение, одобренное не только общественным мнением страны (по данным опроса CNN «за» высказались 73% американцев), но, что показательно, и высшим генералитетом страны, Обама получает реальные дивиденды. Он укрепил в глазах общественности США свой пошатнувшийся рейтинг, тем более что отказ от развертывания ТПР позволит сэкономить в условиях финансового кризиса существенные бюджетные средства.

С одобрением встречено решение Обамы и в Западной Европе. Соглашение администрации Буша с Польшей и Чехией по ПРО, заключенное за спиной давних и верных западноевропейских союзников, вносило неприятный привкус в их отношения. Оно напоминало 2003 год, разделивший Европу на «старую», выступившую против войны в Ираке, и «новую», безоговорочно поддержавшую Буша.

Но дело не в амбициях – «старые» европейцы с полным на то основанием опасались нового витка гонки вооружений, который бы последовал за развертыванием американской ПРО в Европе. Ведь в европейских столицах хорошо понимали, что ПРО направлена не столько против гипотетических иранских, сколько против российских ракет. Своим решением Обама внес существенный позитивный момент в восстановление пошатнувшегося евроатлантического единства, выполнив тем самым еще одно свое предвыборное обещание и заодно укрепив свой авторитет в глазах соратников по «холодной войне».

Обама усилил и свои позиции на предстоящих в начале октября переговорах с иранцами по ядерной проблеме. Что ни говори, а на фоне «упертой» позиции Ирана отказ от антииранского проекта ПРО в Европе будет расценен как шаг доброй воли, доказательство искренности стремлений Вашингтона не только решить проблему, связанную с военной составляющей ядерной программы Ирана, но и улучшить отношения с этой страной.

Решив отказаться от размещения элементов ПРО США в Польше и Чехии, американский президент вносит определенный позитив и в отношения с нашей страной, подчеркивая, что хотя оно и не явилось предметом торга, но учитывает интересы России. Еще бы – ведь мы с таким упорством добивались его отмены.

Безусловно, это посыл, на который с нашей стороны нельзя не ответить взаимностью. США крайне заинтересованы в реальной помощи со стороны России в таких наиболее важных для них проблемах, как соглашение по СНВ, Иран, Афганистан, который грозит стать для Обамы тем же, что Ирак для Буша или Вьетнам для Никсона.

Президент Дмитрий Медведев положительно оценил решение американской администрации, хотя, по понятным причинам, и не без известной доли осторожности. В наших отношениях с США найдется немало примеров, когда громогласные заявления с высоких трибун при их детализации зачастую оказывались не столь уж и выгодными для России, а то и оборачивались своей противоположностью. Надо учитывать, что в решении США по ТПР речь идет отнюдь не об отказе от развертывания ПРО в Европе, а о реконструкции планов прежней администрации, в результате которой должна быть создана в более короткие сроки полновесная и более эффективная система ПРО всех европейских стран НАТО.

Пока же США намерены обеспечить противоракетную оборону Европы, используя корабли ВМС с системой «Иджис», способной перехватывать баллистические ракеты. Как бы не пришлось нам вскоре отвечать на банальный вопрос: не слаще ли хрен редьки, если корабли ВМС США получат постоянную прописку где-нибудь в Балтийском или Черном морях?

Весьма похоже, что мы имеем дело с ситуацией, которую Козьма Прутков называл «началом того конца, которым заканчивается начало».

Бывший начальник штаба РВСН, генерал-полковник Виктор ЕСИН:

– Решение Обамы отражает прагматичный подход его администрации, которая учитывает, прежде всего, национальные интересы США. Новая конфигурация ПРО, о которой заявил Белый дом, направлена на защиту не от виртуальных, а от реальных угроз. Эта конфигурация дешевле и эффективнее той, что пыталась создать администрация Буша.

Одновременно решение Обамы снимает озабоченности России относительно размещения ракет в Восточной Европе. Дело в том, что США никогда не налагали на себя обязательства относительно облика третьего позиционного района ПРО в Восточной Европе. Никто из американских представителей не гарантировал, что будет именно 10 противоракет и ничего больше.

К 10 ракетам могли затем прибавиться еще 100. Кроме того, та ракета, которую американцы планировали установить в Польше, при замене боеголовки могла быть использована и как ударная ракета. Сейчас эти проблемы сняты.

Но в этом новом раскладе все будет определяться не намерениями, которые высказаны сейчас, а реальными планами и действиями. Надо смотреть, как будет строиться ПРО НАТО (а мне бы хотелось, чтобы строилась европейская ПРО, т.е. с участием России), какой она примет облик. Например, те же корабли, оснащенные противоракетами, могут ведь войти в Черное море, и тогда возникнет реальная угроза для России. Они смогут перехватывать ракеты, скажем, стартующие из Саратовской дивизии РВСН. Другое дело, если эти корабли будут находиться в Средиземном море. Тогда они не окажут никакого воздействия на российский потенциал сдерживания. Если американцы поставят радиолокационные станции в Грузии, то у России опять же возникнут острые вопросы. То есть все будет определяться конкретными планами и тем, как они будут девальвировать ракетный потенциал России.

С другой стороны, решение Обамы открывает окно возможностей по реализации договоренностей июльского саммита в Москве. Там было высказано намерение активизировать работу по созданию совместного центра обмена данными о пусках ракет. Если это намерение будет реализовано, то опасения, что стороны нанесут друг по другу ракетный удар, отпадут.

Бывший начальник 4 ЦНИИ Минобороны, генерал-майор Владимир ДВОРКИН:

– Решение США о развертывании позиционного района ПРО в Восточной Европе – это не какая-то ошибка, а результат сознательной фальсификации, навязанной бывшим министром обороны США Дональдом Рамсфельдом. В конце 90-х годов ЦРУ США спрогнозировало ракетную угрозу со стороны на 2015 год. Однако Рамсфельда и корпорации, интересы которых он лоббировал, такой прогноз не устраивал, и они перенесли реальную ракетную угрозу со стороны Ирана на 2005 год. Это дало повод к развертыванию не отработанных технически противоракет и третьего позиционного района в Чехии и Польше.

Рамсфельд стремился сделать этот процесс необратимым при любой администрации США, даже, несмотря на неудачные испытания противоракет на начальных этапах, которые, кстати, объявлялись успешными. Ситуация была известна экспертам, однако остановить эту авантюру не удавалось.

Сейчас администрация президента Обамы по рекомендации комитета начальников штабов США прекратила реализацию этого проекта. Это не означает, что не будут разворачиваться трехступенчатые противоракеты, которые развернуты на Аляске и в Калифорнии. Но темп наращивания будет снижен.

Новая архитектура ПРО США будет разворачиваться в четыре этапа.

На первом этапе в 2011 году в ответ на иранскую угрозу (а она реальна) будут развернуты комплексы «Стандарт» на кораблях. Предполагается, что по три корабля будут базироваться в Средиземном и Северном морях. Будут развернуты комплексы «Пэтриот» и наземные комплексы. Следующий этап – 2015 год – повышение эффективности комплексов «Стандарт» с установкой нового перехватчика. На третьем этапе также планируется модернизация комплексов «Стандарт» за счет установки нового блока 2а. Четвертый этап – 2020 год – оснащение комплексов «Стандарт» перехватчиком 2б, который уже будет обладать стратегическим потенциалом. Предполагается также создать мобильный вариант комплекса.

Опасно ли это для России? Если это будет массовое развертывание, если корабли, несущие противоракеты, будут защищать территорию, то это может быть опасно. Надо понимать, что все зависит от масштабов развертывания, при определенных обстоятельствах противоракеты могут превратиться в глобальную систему. Эффективность ПРО будет значительно повышена, если будет развернута космическая компонента. Тогда дальность ПРО достигнет 4 тыс. километров, и она сможет перехватывать ракеты не только на нисходящей стадии полета, но и на этапе разгона. И это уже будет представлять большую опасность. Угроза для России может быть намного более существенна, чем та, которую несли те 10 противоракет, которые планировалось разместить в Польше. Эти десять ракет практически не оказали бы влияния на российский потенциал ядерного сдерживания. Поскольку согласно теоретическим расчетам 7–10 противоракет перехватывают 1 боезаряд.

Угроза для России сохранится в том случае, если в наших отношениях сохранятся, мягко говоря, элементы конфронтации, если мы будем по-прежнему находиться в состоянии военного и политического сдерживания и не договоримся о совместном развертывании и использовании ПРО.

Я считаю, что это не уступка России. В основе этого решения лежат, прежде всего, экономические соображения. Ракета для комплекса «Стандарт», которые станут основой ПРО, стоит 10–15 млн долларов, а ракета ГБИ, которую планировалось развернуть в Польше, – 70 млн. Принимая это решение, США не берут все расходы на себя. Япония уже оснастила три свои эсминца системой противоракет «Иджес», вложив более 1 млрд долларов. Европейцы также будут вкладывать средства.

Тем не менее решение Обамы возвращает нас к возможности вести конструктивный диалог. Ведь американцы поступили бесцеремонно, похоронив декларацию 2002 года, в которой они обязались сотрудничать в области ПРО и не развертывать новые системы. Сейчас они, по сути, вернулись в правовое поле. Но все будет зависеть от их дальнейших действий.

Если же США откажутся от конструктивного диалога и американская ПРО будет угрожать России, то у России есть свои ответы. Во-первых, мы можем отказаться от продолжения переговоров по сокращению стратегических вооружений после декабря 2009 года. Это может быть и размещение «Искандеров», и комплексов помех. Но все эти меры находятся в политическом, а не в военном измерении. До 2020 года нам с военной точки зрения ничего не угрожает.

Что касается ответных шагов, то единственный разумный ответ на решение Обамы – принять многократно высказывавшееся предложение о совместной разработке системы ПРО.

Владимир Кирьянов