ИНТЕРЕСНОЕ / РЕПОРТАЖИ ИЗ БУДУЩЕГО

Экспресс "Владивосток - Нью-Йорк" или 154 минуты одиночества
Июнь 2009

Россия, год 2050, Владивосток. На приморском вокзале почти никого.

Сигарообразный, отливающий сталью поезд, поделенный на сегменты изолированных одноместных купе, готовится почти к безостановочному прыжку с Дальнего Востока на Запад - через Европу и супертуннель под Атлантикой в Америку...

В последнее время нельзя не заметить, что практически каждый мой знакомый в Польше, с кем довелось разговаривать, мечтал бы сесть в поезд и лично проехать всю Транссибирскую магистраль - от начала и до конца.

При этом, мало кого пугают расстояния, возможные неудобства в многосуточном пути с Запада на Восток и обратно. Один давний приятель-журналист, так без обиняков спросил - не знаю ли я какая из российских организаций могла бы "зафундовач дзенникажам" такую поездку. А уж, они в долгу бы не остались - отписались в своих изданиях.

Однако, если одни с надеждой ждут спонсора, то другие, не ожидая милости от природы, взяли и съездили сами. Соответственно, отписались. Мягко говоря, увиденным не слишком остались довольны.

Недавно в "Курьере" мы уже прокомментировали один из таких опусов, названный "Зеленая кожа" (от такого цвета в Сибири зарябило в глазах у автора).

Но, не прошло и пару месяцев, как самый свежий репортаж, принадлежащий на сей раз перу собкора одной из ведущих польских газет в России так затронул воображение, что рука сама потянулась к перу.

В результате пришлось снова открыть рубрику "Пересмешник" с "Репортажем из будущего", созданным по мотивам увиденного польским коллегой. Его мы и хотим предложить читателям "Курьера"...

...Электронный чип на моем ручном мобильнике-браслете легко открывает дверь купе прямо с перрона и я почти сразу же попадаю в стерильную атмосферу кондиционеров и благостную студийную тишину.

Впереди, аж, целых 154 минуты пути, протяженностью в 9288 километров, почти четверть окружности Земли. Такое путешествие позволяет понять всю громадность России. Понять российскую терпеливость, раз уж расстояния считают в минутах, а не в километрах.

В этом супер-современном транссибирском поезде тебя никто и никогда не потревожит, не начнет предлагать выпивку, икру, копченые рыбные деликатесы, беляши, самсу, огурчики, развлекать разговорами. Страшно подумать, насколько иначе все было каких-нибудь сорок лет назад, когда тот же путь до российской столицы совершил мой дед более чем за шесть суток.

Легким нажатием кнопки ручного мини-видеоплеера вывожу на белоснежную стенную панель оригинал той памятной дедовской публикации в респектабельной польской газете "Жечпосполита" за 2009-ый год. И хотя чтение давно стало в мире занятием архаичным, с удовольствием перебираю взглядом те памятные строки. В те поистине дикие времена, как он писал:

- Транссиб проходил через две разные страны. Одна была прекрасная, богатая, городская, надушенная, державная - из телевизора или с московской улицы Тверской, пахнущей летом дорогими духами. И другая, та, что за Уралом, Байкалом, в Сибири, на Дальнем Востоке – бедная и простая.

Страна, как тонко подметил мой дед, невозделанных полей, разграбленных богатств, брошенных домов. Паутина, в которой большие города: Омск, Иркутск, Новосибирск, Хабаровск, Владивосток - соединены между собой нитками автомобильных и железных дорог. Ну, а между ними, извините великодушно, только нужда и пустота.

Скажем, в Польше, даже тогда все было совершенно иначе - даже в самой захудалой провинции жилось также богато, как и Варшаве, Кракове, Познани, Берлине, Париже, Кишиневе или Киеве. Дорогими духами пахло не только летом, как на московской Тверской, но и холодной зимой, причем, даже в самой отдаленной деревушке на скотном дворе.

И если бы какой-нибудь журналист-россиянин, вдруг, захотел бы 154 часа безвылазно покружить в местном польском поезде, в самом простом его классе и в веселой компании футбольных фанатов, он вышел бы из него поистине очарованным, словно побывав в лучшем швейцарском санатории.

К сожалению, в России, как написал тогда дед, уже сам поезд выглядел иначе - в плацкартных вагонах не было дверей у купе. Как писал дед, пассажиры находились, словно сельди в бочке, чувствовали холод (не все окна плотно закрывались), ежились на нарах (полках с матрацами и бельем).

Причем, за всеми следили так называемые проводники, люди, которые по его словам, отвечали за распределение всяческих благ. В случае чего по собственной инициативе они могли высадить пассажира на любой станции. Слава Богу, добавлю, что не расстрелять!

Состав, который мчался тогда через Дальний Восток, Сибирь, Байкал и переправлялся через Амур, Енисей, Обь, напоминал отцу - нет не поезд, который старался за несколько суток пересечь десяток часовых поясов, - а деспотическую монархию.

На самом верху был начальник поезда, у которого и была высшая власть. Потом шли провинции, во главе которых стояли проводники. Самые богатые – это двухместные купе люкс, потом купе повышенного комфорта, обычные купе, и самые последние – мы, пассажиры плацкартных вагонов.

И если наместники богатых провинций должны считаться с капризами жителей, то у нас в плацкарте товарищи бортпроводники могли все. Это они решали, кому выдать стакан, кому открыть привилегированный чистый туалет, кому продать водку, кого утихомирить, а кого великодушно простить. Надо ли говорить, что в поездах польских такого просто и вообразить невозможно - ни начальников, ни проводников, ни купе разных категорий комфорта и услуг...

Днем такой российский плацкартный вагон был похож на борт подводной лодки. 54 путешественника, скученных на двухэтажных нарах. 36 полок установлены вдоль хода поезда, остальные поперек, под окнами. Ночью же он выглядел как морг. Тела, закутанные в простыни, и торчащие с нар ноги. "Плацкарта" - наиболее "демократический" способ путешествия по России. Дешевле не бывает. Нет никаких удобств, кроме нар и бесплатного кипятка, который круглые сутки булькает в баке. Уединиться можно только в туалете, при условии, что отстоишь положенное в очереди. Зато, о радость, можно было познакомиться со всеми, причем без лишних церемоний...

Вообще, судя по дедовскому рассказу, он был необычайно мужественный человек. Имел деньги, чтобы получить двухместное купе или полететь в Москву самолетом, но мужественно выбрал трудный и мученический - путь безбилетника в почти самом дешевом плацкартном вагоне с вынужденной пьянкой-гулянкой длиною в несколько дней. К слову, в России имелись и еще более дешевые и спартанские вагоны, называемые "общими", только с сидячими местами.

К счастью, дед о последних, видимо, не знал. Да, судя по всему и задание редакции не было до такой степени суровым. И надо признать, он стойко держался в пути - душою страдал, наблюдая составы, нагруженные огромными стволами деревьев ценнейших пород, которые двигались в сторону Китая.

Приценивался к красной икорке по 900 рублей (ок. 90 злотых) за килограмм, понимая, что даже если и купит, то не только до Варшавы, но даже до Москвы свежей не довезет.

А каково ему было видеть, как рабочие, меняя электрические столбы на новые, бетонные, элегантные, новенькие, старые почему-то оставляют на произвол судьбы. Заболела душа и за старый железнодорожный мост - новый-то стоял щеголеватый, свежеокрашенный, новенький. Предшественник же его, заржавевший, искореженный, все оставался на берегу реки никому он не был нужным, никто о нем не подумал. С деревьями не лучше - лежат и гниют...

Разумеется, можно допустить, что отслужившие столбы, мост, деревья вскорости и уберут. Но почему не сразу? - терзался дед. Впрочем, что уж говорить о людях. Водка, как он тонко подметил, точила Россию, как червяк. Учились бы у непьющей Польши!

Ужасали его и оскорбительные российские прозвища. Чурки - презрительное определение жителей Средней Азии. Черно..пыми называли приезжих с Кавказа. Никому же и в голову не придет называть, например, самих русских кацапами, москалями и пр.

Конечно, как писал дед, некоторые признаки цивилизации все-таки можно было разглядеть по дороге с Дальнего Востока и тогда. Скажем, на станции Алмазай увидел два холодильника с напитками. На одном надпись "Пепси", на другом – "Кока-кола". Увидев цистерны с полустертой надписью "Юкос" - погоревал о главе забытого концерна Михаиле Ходорковском, приговоренном к восьми годам тюрьмы за финансовые преступления.

Двигаясь сутками в сторону Москвы, дед, словно калмыкский акын, пел обо всем увиденном через стекло своего плацкартного. Причем, по ходу следования пассажиры сходили на станциях - в Новосибирске бригада из Таджикистана, и попутчик Виктор Викторович. Их заменили старые супруги с внучкой. Дед же (так было надо) должен был стойко держаться все 154 часа.

Дрогнул лишь в Омске, где пересел в купе на поезд до Москвы. Тональность пения стала повеселее - фирменный поезд растрогал. Всего 36 мест в вагоне. Четырёхместные купе. Госпожа бортпроводница напоминала, скорее, стюардессу. С прической "мокрые итальянские локоны", с розовыми заколками, она выглядела как живая реклама российских железных дорог.

На каждом вокзале на нее оглядывались молодые люди, да и дед был сделан не из железа. Она разносила чай по купе и обращалась ко всем "на вы". Полная демократия и либерализм. В туалете был даже освежитель воздуха.

Значило ли это, что путешествует, как персидский шах? О, нет. Через несколько часов он уже жалел о своем переселении в комфорт. Пассажиры здесь были не те - вели скучные разговоры о счетах-фактурах на сотни тысяч рублей, недвижимости и новых автомобилях. Под вечер же два крупных бизнесмена страшно напились.

Один даже упал с верхней полки прямо на лицо, чем перепугал малолетнюю пассажирку, путешествующую с мамой в том же купе. Стюардесса вызвала начальника, а начальник вышвырнул вон пьяниц.

Со скуки дед мучился весь день: Пермь, Киров, Владимир, подмосковные Петушки. И, проведя в дороге положенные 154 часа, прибыл на место. Поезд медленно въехал на Ярославский вокзал. Точно в 6.30, минута в минуту. Отец вышел на площадь Трех Вокзалов. Прекрасная Москва! Залитая майским солнцем, сытая и богатая. Словно он приехал в совершенно другую страну...

Впрочем, и мне пора заканчивать. Сейчас не далекий год 2009-ый. За 154 минуты пока экспресс мчится от Владивостока в Москву (и далее в Америку), вы ничего не успеваете заметить - ни за окном, ни в поезде. Да и какой смысл смотреть на ряды бесконечный небоскребов вдоль всей многотысячной магистрали - ни тебе тайги бесконечной, ни старых электростолбов, ни древесины для соседней страны, ни хлебосольной толпы попутчиков - выпивох.

Соединенные Штаты России и Китая, одним словом!


Павел ОРЕЛ
корр. интернет-газеты "Жиче Посполите"
(июнь, 2050)